Дмитрий Кочетков

53 votes, average: 1,00 out of 1 Проголосовали: 53

Кочетков Дмитрий Михайлович
Дата рождения: 5 апреля 1964 г.
г. Каменск-Уральский, Свердловская обл.

Подражания Н.С.Гумилёву

«У меня не живут цветы…»

1

У меня без тебя не живут ни фиалки, ни кошки,
дохнут рыбки, а рукопись, даже намокнув, горит.
У тебя без меня камень самый простой на ладошке
так сверкает, так дышит, что кажется – заговорит.

Ты выходишь из дома – над миром танцуют стрекозы,
льнут к ногам одуванчики, ветер целует лицо.
Я – брожу только там, где в дожде растворяются слезы,
где свинцовые тучи теснее сжимают кольцо.

Мне бы слово сказать, мне бы рифму придумать да крикнуть…
Но стихи всё глупее, и в горле проклятый комок.
Как свеча без огня, без меня ты сумела привыкнуть –
и живешь, и не таешь… Я тоже хотел, да не смог.

У тебя сто деревьев, сто птиц, пролетающих мимо,
сто дорог, сто причин, чтоб не мять полевые цветы…
У меня – ничего: ни дороги, ни дома, ни дыма.
Я свободен от этих вещей. У меня – только ты.

2

У меня есть монета, её привезли с Занзибара,
есть засушенный ландыш, что сорван был прошлой весной,
есть пластмассовый Пушкин и крыльев заштопанных пара…
Помнишь, я их сломал, когда ты не взлетела со мной.

У меня есть рисунок, где щурится хитренький ёжик,
я приклеил его на обои, полос поперёк,
нацарапал его на салфетке приятель-художник,
рисовал он тебя – получился забавный зверёк.

У меня под подушкой лежит, не дочитана, книжка,
в ней закладка – пять строк в недописанном глупом письме…
А внутри у меня до сих пор обитает мальчишка,
иногда он ревёт от тоски в этой взрослой тюрьме.

Навести бы порядок – да с хламом ненужным прибраться:
Занзибар и рисунок, и мальчик, умеривший прыть…
Знаю я, никогда не оценишь ты это богатство.
Для чего же хранить, если крыльям уже не парить?

Пьеса

Мне известен финал, длить игру больше нет интереса.
Даже если я подл – получается, я ни при чём.
Кто-то перьев сломал сотню штук – и написана пьеса.
Я чужой, не удобный мне текст говорить обречён.
Увязаю во лжи всё неистовей и безвозвратней,
но себя не обманешь – со сцены нет выхода мне.
Я любить буду ту, что других – нелюбимых – отвратней,
и упрямо ценить буду то, что упало в цене.
Не дышу, ибо воздуха нет и пропало дыханье,
не кричу, ибо порваны связки натянутых жил.
Умираю у края… А зрителей рукоплесканья
бьют больнее пощёчин, которые я заслужил.
Без поклона уйду, ничего больше нет в арсенале…
А один из толпы молча сдаст номерок в гардероб
и подумает: «Этот чудак застрелился в финале…
Может, тоже вернуться домой и пустить пулю в лоб?..»

Рыбка

Я швырнул ей на стол сто кило заграничных припасов –
и хурму, и папайю, и с красной икрой бутерброд,
её ноги я вымыл в шампанском, а из ананасов
я сварил ей компот и холодненький влил прямо в рот.
И пока на меня изумленно глазами моргала,
я не дал ей опомниться – накось, каков мой товар?
Подарил ей из норки манто и картину Шагала –
не подделку, а подлинник (если не врал антиквар).
Я вскочил на коня – конь был белым и стоил тыщ тридцать
(в европейской валюте, конечно, – отнюдь не в рублях),
потому что я где-то читал, что в цене у ней рыцарь,
до меня было тридцать, и все на каких-то конях.
я ей бисер метал, я устал – ум зашёл мой за разум,
я ей остров купил – и теперь я на острове дож,
я построил огромный дворец с золотым унитазом
я спросил: «Чай, теперь ты довольна? Чего ещё хошь?»

А она – ни спасибо, ни здрасьте… Такое вот дело!
Я хотел её тело – а что же она? О, Творец!
На хурму и папайю смотреть даже не захотела,
возле банки сидела и хрумкала свой огурец.
А потом мне сказала вдруг, спичкой в зубах ковыряя,
а потом мне ответила, прыщ раздавив на губе:
«Ты, парнишка, как хочешь, тебя не гоню – только зря я
в этот вечер паскудный, как дура, открыла тебе.
Золотой унитаз и дворец – это дело не хитро,
в голове у тебя, сразу видно, полно чепухи.
А всего-то нужны мне – гитара, шалаш и поллитра,
а ещё чтобы песни… а если нет песен – стихи.
Чтоб манили меня твои строки в небесные кущи,
чтобы звуки летали, как эльфы, в непрочном дому…
Мне не надо коня – от него меня вовсе не плющит,
воротись, поклонись, простофиля… сам знаешь – кому!»

И пошёл я пешком, и пошёл в магазин я за водкой,
и гитару купил, и к ней струны сумел раздобыть,
и построил шалаш, чтоб там жить со своею молодкой…
Со стихами вот только проблема. Не знаю, как быть.

Виселица

Игра в слова.
Жестоких правил свод.
Я с детства был в разгадках не успешен.
И вот уже взошел на эшафот
и скоро буду, видимо, повешен.

Я пленник слов и букв я ученик.
Но приговор – он мне ли адресован?
Кто на бумаге? Я?
Нет, мой двойник,
карандаша огрызком нарисован.

Карандашом не выдолбить скрижаль,
я снова у разбитого корыта.
А он – висит.
Но мне его не жаль,
а жаль того, что слово не открыто.

Дмитрий Кочетков на сайте «Стихи.ру»

Присоединяйтесь к группе «Квартал поэзии» «В Контакте» или подпишитесь на новые публикации по e-mail

Если понравились эти стихи, предлагаем проголосовать за них.

Понравилось Голосов: 53
Loading...Loading...

Посмотреть рейтинг других публикаций

Прочитали: 662

Поделитесь с друзьями в соц. сетях с помощью этих кнопок:

Дмитрий Кочетков: 3 комментария

  1. Очень душевно, искренне, тонкая поэтическая структура строки.
    Всепоглощаящая, прекрасная любовь — одна на всю жизнь!

  2. «А внутри у меня до сих пор обитает мальчишка,
    иногда он ревёт от тоски в этой взрослой тюрьме»
    Я сама, прочитав это, чуть не заревела от тоски. Это ведь про нас всех, кто не повзрослел и только ревет, когда взрослая беспощадная жизнь жестоко пинает нас, маленьких и незащищенных. Что поделать, мы не вписались в правила взрослой жизни…
    А стихи чудесные. Спасибо огромное за … сама не знаю, за что. За талант? Глупо. За пережитые эмоции? Тоже как-то вяло. В общем, просто спасибо, потому что хочется сказать спасибо.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*