Олег Гринякин

14 votes, average: 1,00 out of 1 Проголосовали: 14

Гринякин Олег Викторович
Дата рождения: 12 апреля 1954 года
г. Ростов-на-Дону.

Автор о себе

Русский. Отставник. Женат. Дети, внуки.
Увлечения: живопись, резьба, чеканка, рыбалка.

Пароль

Друзьям-шурави, прошагавшим
трудными вёрстами войны.

Не ступай в эту воду дважды…
Оступился я, брат,
шагнул.
И опять сатанею жаждой,
разглядев под крылом Кабул.

Затекают от лямок плечи,
полыхает земным заря,
от Володи:
«…Ещё не вечер,» —
пульс взрывает не зря.
Не зря.

Четверть века, как две секунды,
и масштабом цена страшна.
Металлический блеск корунда
придала именам страна.

Столько лет! А щелчком нагана
остановит,
гвоздём вобьёт
крик: «Бача!»*, —
тот пароль Афгана
до сих пор, сознаюсь, живёт.

Не ступай в эту воду дважды.
Память. Память!
Я вновь шагнул…
Фляжка жжёт — испытание жаждой.
Век пятнадцатый.**
Зной.
Кабул.

——

За чертою незримой, знаю —
до того, как сгорит свеча,
в серпантине тропинки к раю
прозвучит, как пароль:
— Бача!

Примечания автора:

* Бача — парень (Афг.)Но в интерпретации солдат, выполнявших свой интернациональный долг, оно приобретало несколько другой акцент — брат, братишка.
** В Афганистане летоисчисление ведётся по календарю Хиджры

Автографы войны

Всмотритесь в эти лица…
Примерьте их судьбы. На одну минутку, на 60 секунд без звука, движения…
Это солдаты Родины! Бессмертные её дети.

Земной поклон и вечная память художнику Геннадию Доброву.

Я листаю рисунки — «автографы» бед и побед.
Пожелтела бумага со взглядом художника точным.
И ожившее прошлое (боже, прошло сколько лет!)
Догоняет меня телеграммой на бланке — «Сверхсрочно».

Догоняет в разрывах, которым не видно конца,
Хлещет острой, наотмашь, свинцовой разящей строкою.
До сих пор пламя лижет лениво остатки лица,
Догорая в культяпке, что раньше считалось рукою.

Загоняет закат в алый цвет поднебесную кровь.
Вновь бессонная ночь. Валерьянный запой медсестричек…
И хотел бы позвать, чтобы кто-то пришёл им помочь,
Только челюсть свело от пронзающих болью страничек.

Мимо.
Мимо плыву берегов
В ту бесплотную точку на карте —
Валаамских бесцветных стогов
И к последней врачебной в медкарте.

Полистайте рисунки — Автографы Горя Войны.
Загляните в глаза бесконечности бурного моря,
Чтоб прослушать в эфире сто двадцать секунд тишины
Без набатного боя…
Без боли
и боя.
Без боя…

Сударушка

Изумрудами не волчьими
из-под всполохов огня —
вольной степью, в звёздах ночками —
одаряла ты меня,
озерцами — вширь не броскими,
с окаянной глубиной.

Закидаю стол набросками,
сотворяя образ твой.

Посмотри на ясноокие —
васильковые луга!
Отчего-то сердце ёкает,
коли радуга-дуга
коромыслом изгибается,
повторяется во снах.
Эх, не скоро сказка бается,
отражаясь на холстах!

Да и сказка ли? Не ведаю…
Только знаю наперёд:
Ты была воспета Ведами —
голос вечности не врёт.
Ни былинкой, ни проталиной
возле звонкого ручья,
ни берёзкой с тонкой талией
в птичьих криках:
— Чья ты, чья?

Да моя,
моя Сударушка —
от азов до буквы ять.

Ручейком бы — между камешков,
чтобы всю тебя объять.

Аэродром любви

Жене
с нежностью
и благодарностью.

Ладошки — мой аэродром —
бескрайней нежности бетонка,
очаг тепла,
согретый дом
и песня, спетая негромко.

Запоминая их узор, —
губами прошлое меняю,
когда охватывает взор
гармонию дороги.

Знаю,
что продолжением судьбы,
её, как видишь, главной частью,
есть породнение тропы
в почти незримой точке счастья
к той полновестности земной,
как к поцелуям во Вселенной.
Твоей ладошкой, что волной
укрыт —
щемяще-милосердной.

Твоя ладошка — мой причал.
Здесь, возвращаясь из похода,
я на своих руках качал
тебя в каюте теплохода.

И вновь припомнив давний сон
с просветом неба вдоль пилотки,
зубами стискиваю стон,
губам доверив нежность взлётки.

А скрипка пела

И скрипка пела…
Мелом «Белла»,-
писал мальчишка на стене.
И ожидалась перемена
не меж уроков, —
по стране.
Меж тем и рифм, почти избитых,
меж тем, что прожили зазря,
что завоёвано,
забыто,
что рождено под звук ручья…
Там чья на сцене «каторжанка»
от поэтической строки?..

И отчего-то было жарко.
И струны рвались на колки.
И жалко было…
Жалко было(!), когда билета не достав,
я сам себе кричал:
«На мыло!»,-
не разомкнув совсем уста.
Ах, как мечталось слушать в зале
столь необычные стихи,
которые так много знали,
но были в громкости
тихи.
Без пафоса агитки вящей,
без призывных высоких фраз…
И, ё-моё(!), какой же спящей
душа казалось мне в тот раз.

А скрипка пела.
Мелом
«Белла»,-
писал мальчишка на стене
под ожиданье перемены,
как стиля нужного
стране…

Олег Гринякин на Стихи.ру

Присоединяйтесь к нам: подпишитесь на новые публикации по e-mail

Если понравились эти стихи, предлагаем проголосовать за них.

Понравилось Голосов: 14
Loading...Loading...

Прочитали: 376
Расскажите о «Квартале поэзии» друзьям с помощью этих кнопок:

Олег Гринякин: 2 комментария

  1. Стихи, которые вызывают уважение, именно уважение к тому, с каким достоинством, искренностью и талантом автор пишет о пройденных жизненных испытаниях, о чувствах к родной стране и к своему самому близкому человеку.

    Признаюсь, что при первом прочтении, когда мы получили письмо от Олега Викторовича со стихами, мне показались эти произведения несколько замысловатыми. На самом деле, это стихи, к которым нужно возвращаться, вновь перечитывать. Очень многое в них не на поверхности, а скрыто между строк.

  2. Спасибо брат! Нас от роты четыре человека осталось. Расстреляли как куропаток . Что самое главное- я два года похоже не служил. Та часть что у меня в военнике нигде не числится.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*